yve_chmur_ent (yve_chmur_ent) wrote,
yve_chmur_ent
yve_chmur_ent

Снова Меена или О правах сторон и правилах игры

– Я рад, что мы тут про всё это говорим, что ты стал приводить свои доводы... Ведь не любой взрослый рискнёт отстаивать точку зрения, что ребёнка можно и нужно обманывать.

– В твоём изложении это и правда звучит жоско )

Но разве их не обманывают, когда рассказывают про деда мороза и капусту?

Или разве я не обманываю кого-то, когда говорю "да, давай притворимся, что эта твоя выдумка - это по-настоящему, будем относиться к ней, как к настоящей, но должны же мы понимать, что это наш мозг всё придумал? В любом случае, мы уважаем это". Тогда да - похоже на обман…

– Но ты мог бы сформулировать более точно: ребёнка можно, а взрослого нельзя?

– Ну, вот с чего ты взял, что взрослых нельзя обманывать? ) Законы вселенной не запрещают никого обманывать. Более того, излишняя правдивость не способствует налаживанию социальных контактов.

Вопрос в том - как и зачем.

Считается ли принятие правил игры за обман? Типа "ок, давай сделаем вид, что эта твоя кукла живая и поиграем в суперменов / семью / бешеных оборотней" - это обман? Не надо с ребенком играть в постановочные игры вообще и в принципе? Или для правды надо добавить "твоя кукла не живая, мы с ней, конечно, поиграем, но ты из-за неё всё-таки в людей не стреляй".

(из разговоров к посту про Меену)

А уже мне сказали, что я со своим барашком неприлично смахиваю на Маленького Принца. Картинка тоже стырнута из Сети)



Вот и отлично. Будем с Мееной в теме взаимоотношений взрослых, детей и второй реальности сферическми в вакууме, какбэ моделью.

* * *

Итак, тут по ходу разговоров о моём детстве и о взаимных правах взрослых и моих было высказано мнение, что мне-де нравилось, когда со мной играли в мои игры на моих условиях (а могли бы и не играть – так что пусть я скажу спасибо, что соглашались) и разонравилось, когда в узкой ситуации они не захотели соблюдать то, что им было невыгодно, потому что, мол, это только всего лишь детские игры и игрушки, и не надо их примешивать ко взрослой серьёзной жизни, где всё не так.

Отвечаю. На каждую. Мысль. Отдельно.
(на всякий случай: если я пишу "я", то это может быть любой ребёнок и даже сферический партнёр в вакууме, а если я пишу "ты", то я никого конкретно не имею в виду, в положении "ты" и я, и ты, и он, и мы все оказываемся время от времени)



1. О соблюдении неписанных договорённостей.

Мне не понравилось, что прежние договорённости оказались нарушенными (в чём они состояли, будем обсуждать ниже), как только стали невыгодны той стороне. А невыгодны они стали, потому что я попал в узкое положение, в беду, проще сказать, и мне понадобилась реальная помощь (организовать поиски) – а она ни для кого не бесплатная. А что это была беда "только с моей детской точки зрения" – то извиняюсь, но беда всегда беда именно для того, с кем она произошла, а для других это "просто происшествие".

Спрошу – а это вообще можно считать за честные отношения: когда партнёру выгодно, он "тебе верит" , то есть с тобой играет по предложенным тобой правилам. А как только невыгодно – он вспоминает, что законы вселенной не запрещают никого обманывать, что словам и обещаниям верят только малые дети и что он в игры "в доверие и взаимопомощь" не играет, он из таких игр вырос.

Я думаю, что в обществе, где за такое не бьют по морде (не обязательно физически, можно и морально или финансово), никогда ничего путного никто не построит. Вот у нас бьют.

Вариант для отношений "взрослые и дети" :

"Это мы только делали вид, что принимаем твои чувства всерьёз, это была такая игра – что ты вроде нас, как бы человек, и у нас взаимоуважение и взаимопомощь. Нам это было выгодно, чтобы ты выполнял наши просьбы сам, "по-хорошему", а не приходилось за тобой следить, как за посторонним, и каждую минуту заставлять тебя, как раба. Но теперь шутки в сторону – конечно, ты сейчас же будешь делать, что тебе велено, и молчать, если тебе не нравится что-то – потому что ты РЕБЁНОК, то есть – РАБЁНОК."

Поэтому призываю всех детей, чьи старшие замечены в таких штуках в малом, не дожидаться, пока это же проявится и в большом, в момент беды. А принимать меры заранее. Я принял свои, хоть и запоздало: пришёл с пистолетом застрелить того, кто пытался мне навязать двойную бухгалтерию.


2. Играть или не играть "в чужую выдумку", если для тебя это выдумка.

Ясно, что приглашение поучаствовать со стороны выдумщика либо основано на том, что для него это не игра, а "на самом деле", либо будет как-то оплачено. Если я делюсь с тобой сокровенной тайной, а тебе со стороны видится, что я самообманываюсь, то твой выбор может быть разным, но это твой выбор и ты за него получишь и все плюшки, и все плюхи.

Можешь попытаться подискутировать: либо ты разубедишь меня, либо я тебя, либо мы установим какой-то консенсус "для тебя это так, а для меня сяк". Но есть риск разорвать отношения, даже с некоторой травмой, и потерять этого знакомого.

Можно избежать травмы и лобового столкновения, про себя, без дискуссии, установив для себя "для него это так, а для меня сяк: для него И ПРАВДА дружок, для меня с опилками мешок". Но тогда надо ВСЁ ВРЕМЯ брать в расчёт всю серьёзность моего отношения к мешку с опилками и постоянно делать для себя эту поправку. А не начинать после долгого периода "согласия и поддержки" продавливать тихой сапой "трезвый взгляд на этот вопрос, наконец".

Можно просигналить мне более сложный вариант, типа: "ты сам понимаешь, что никто вокруг не может принять это всерьёз, но я готов с тобой на пару вести себя так, как если бы ты был прав, поддержу тебя, что бы я ни думал сам; а что мне за это будет?"

Возможно, я скажу – иди на***, мне не надо подачек. Возможно, соглашусь с тобой иметь дело – вряд ли нам будет интересно играть, но сотрудничать вполне. Если мне одиноко и тоскливо, я быть может буду тебе благодарен и заплачу дружбой и признательностью. Или ответным признанием твоих странных штучек. Или льготами.

Но не приведи тебя Бог тогда разрывать этот договор и делать вид, что его нет. То есть в узкой ситуации заявлять "ну это же на самом деле не всерьёз, сам знаешь, поэтому я в расчёт твои отношения принимать отказываюсь".

То есть поступать можно как угодно, канеш, но тогда не удивляться и не обижаться, если всего–навсего отправил на свалку мешок с опилками, а получишь пулю в спину со словами "это тебе за моего дружка".

Другое дело, если тебя приглашают поиграть "в то что как будто" или ты сам приглашаешь кого-то "давай играть, что…" Тогда как наигрались, так и расстыковались, только отслеживай, чтобы расстыковка была плавной и взаимной. Как, извиняюсь, в интиме, чтобы увлёкшегося не заклинило.


3. Какой интерес взрослым играть с детьми в их игры и кто кому должен быть благодарен.

Начну с того, что если игра принесла радость – благодарить друг друга партнёрам естественно, игра укрепляет отношения, взаимно обогащает и так далее.

Дети, по-моему, очень ценят возможность поиграть со взрослыми и на многое ответно готовы, потому что взрослые – ценные игровые партнёры. Участие в общей игре позволяет решить многие житейские заморочки играючи. Но не надо это смешивать ни с "всерьёз", ни с подделкой под "всерьёз".

Если твой партнёр (в данном случае малолетний, с соответствующим жизненным опытом) делится с тобой всерьёз сокровенной тайной (а ты считаешь. что он ошибается) – смотри выше: можешь спорить, можешь молчать, можешь договариваться.

Если он просто сообщает тебе нечто, сознательно задавая правила игры – принимай их или нет, но озвучивай решение поскорей и поступай последовательно.

Если, наоборот, это ты делаешь вид, что делишься с партнёром некоторой ценной инфой, типа – рассказываешь про деда мороза, про аистов с младенцами в клюве или ещё про что – отдавай себе отчёт, что именно делаешь.

Если это такая игра или даже розыгрыш – доведи это до его сведения и разберитесь, на каких условиях вы будете в это играть. И не забывай про корректную взаимную расстыковку – юные партнёры реально склонны увлекаться и заигрываться, это темперамент молодости. Чтобы чадо не ушло в зимний лес в пижамке общаться со сказочными героями.

Если с твоей стороны это обман с целью воспользоваться его неопытностью и втюхать ему через "волшебного посредника" то, что он не примет от тебя как ты есть – то это обман. Мне пытались впаривать удобное для взрослых поведение через Библию и древних героев, да не прокатило: я лучше знал источники.

Если в доме считается, что обман это гут, "вопрос только как и зачем" – готовься, что и дитё будет тебе в дальнейшем врать, где сочтёт нужным, "для твоего же блага". Жизнь пройдёт местами более спокойно, меньше головной боли по пустякам вроде детских горестей и шалостей. Зато может принести интересные сюрпризы, и ты вдруг узнаешь о своём чаде много нового в справочной больницы, приёмной тюрьмы или морге.

* * *

Выругался в общем, ну а теперь можно обо мне конкретно)


1. Что за интерес был у взрослых принимать мои правила?

Во-первых, у нас по дефолту дети не считаются придатками соответствующих взрослых. Может, потому что далеко не всегда каждому ребёнку соответствует (в каком бы то ни было смысле) взрослый. Человек может быть хозяином дома в любом возрасте, и входящие в дом по дефолту же принимают правила хозяина.

Во-вторых, вот какое дело.

Немного истории. Семья матери издавна имела права на ближайшее озеро (потому маму и звали в городе "русалка", я так понял), а когда отец женился и взялся за хозяйство, он в два счёта организовал ещё кой-какие источники дохода. Типа – коптильни и прокат лодок на озере, охота на кабанов и птицу в тростниках. Кроме того, при нём как раз в наш регион пришли игны и им понадобились пастбища, и договориться с ними сумел как раз отец. А после игнов пастбища считаются очень качественными, так что на наших лугах постоянно кто-то пасся и платил за аренду. Пахотная земля под кукурузу и картошку у нас тоже была – хошь сам сажай, хошь сдавай фермерам.

В фамилии к моим родителям относились уважительно, но не без юмора, мол, чудаки. Отдавали должное оригинальным деловым заходам отца и сподвижничеству матери, которая во всём мужа поддерживала. Так что никто не оспаривал права их потомка, меня то есть, на доход с родительского хозяйства.

По правилам, кто пользуется имением, тот и содержит иждивенцев, приписанных к этому имению: детей, женщин, стариков, инвалидов. Так что те, кого семья присылала ухаживать за домом и хозяйством, имели право питаться от своих трудов, но при этом были обязаны достойно содержать малолетку-князя. То есть меня. Значит кормить, одевать, согревать, защищать, как всех остальных живущих под этим кровом, и вдобавок заботиться о соответствующем воспитании.

Между тем, мать научила меня самому следить за чистотой тела и одежды, причёсываться, чистить зубы и ботинки (притом разными щётками!), перестилать постель и делать простую уборку в комнате. Алекс, второй мамин муж, привил мне навык соразмерять занятия с часами – вовремя являться за стол и ложиться спать без напоминаний. Читал и считал я едва ли не лучше тех, кто служил в доме. Чем заняться, придумывал я сам, спутником игр и компаньоном на ночь был мне Меена, а защищал меня от опасностей и случайностей незримый покровитель Алвастр.

Спрашивается, много ли хлопот я доставлял взрослым? Между тем, решением серинговской фамилии мои взрослые домоправители были освобождены от необходимости самим для пропитания и дохода ловить рыбу в озере и коптить её, стрелять кабанов и бить птицу, выгуливать коней и копать картошку в топи – они имели право отдать эти доходные дела на откуп или сдать в наём. И всё для того, чтобы у них было свободное время для заботы о юном князе и достойном уходе за ним. Это про меня.

Меня устраивало, чтобы они не лезли в мои дела, как я не лезу в их. Их это тоже устраивало: ненапряжное ведение благополучного хозяйства в сочетании с минимальным уходом за благополучным мальчиком. И приличный годовой доход с имения, из которого я не требовал себе ничего более чем на "игнские сладости" (сухофрукты) для нас с Мееной.

Думаю, ясно, почему им было выгодно принимать мои условия игры. То есть это был с их стороны вариант по типу "я готов с тобой на пару вести себя так, как если бы ты был прав, поддержу тебя, что бы я ни думал сам; а ты мне за это льготы."

Мне не было дела, в какой мере они разбираются в том, кто такой мой брат. Я не требовал, чтобы они с ним разговаривали или оказывали ему знаки внимания. Они не пытались прямо оспаривать его права в моей жизни. Я встречным образом не лез в их дела и в их казну, не капризничал насчёт еды и прочего, решал сам свои штатные затруднения и неизменно хорошо отзывался о том, как меня содержат, если кто-то из влиятельных родичей посещал нас.


2. Взрослые играли со мной в свои игры и я соблюдал их правила

Я гулял один по нашим землям и по договорённости ещё с матерью не катался один на лодке. В своё время она взяла с меня такое обещание, и я соблюдал его, хотя и считал, что это перестраховка. Мама убеждала меня, что не сомневается в моём искусстве обращения с лодкой, но красивых маленьких мальчиков время от времени похищают русалки. Я не был так уж уверен в своей неотразимости для подводных дев и тем более считал, что давно уже не маленький, но слово было дадено.

Взрослые время от времени глубокомысленно изрекали, что покойные родители меня хранят от бед, пока я выполняю их заветы, и я с этим не спорил. Хотя про себя полагал, что если бы тень матери вертелась вокруг меня, я бы непременно её заметил. Может быть, даже уговорил бы освободить меня от клятвы – что же мне теперь, и правда до совершеннолетия не садиться за вёсла одному?

Я скептически относился к разговорам о деятельности "умерших вообще", ориентируясь в этом смысле на Библию и позицию отца и Алекса. Алекс был противником излишней мистики в быту (особенно в мамином исполнении) и учил меня обращаться к Священной Книге за здравыми суждениями. Но я не считал себя вправе оспаривать суеверные (на мой взгляд) воззрения тех, кто хозяйствовал в моём доме, а предпочитал договариваться практически.

Практически мы сходились на том, что у меня есть, кому меня охранять, и я следую неслышимым советам благоразумия, от кого бы они не проистекали.

Охранял меня Алвастр, Глоб Сростка, и я воспринимал его отчасти как тень отца, отчасти как духа-покровителя, данного мне Создателем ради моего избранничества. Тема избранничества шла ещё от матери, которая создала особое религиозное течение для чисто внутрисемейного пользования и увлечённо играла в то, что она Мария Маргарита и родила нового Мессию. Меня то есть.

Я не очень чётко представлял, где кончаются домашние рождественские мюрали и начинаются суровые будни большой ойкумены, но интуитивно ощущал, что критерий – практика. Сумею я войти в мировую историю как очередной Мессия – так тому и быть, передумаю и буду просто героем типа Основателя Центра или Северного Города – тоже неплохо.


3. Игра для двоих

С Алвастром мы играли, и наша самая лучшая игра – с Мееной. Теперь я понимаю, что мы с Алвой попеременно "водили" Мееной, и так он начал становиться самим собой. В этой игре не было ни обмана, ни притворства. Я помнил, что сделал брата почти что собственными руками, но мне это не мешало относиться к нему как к личности. Алве тем более не мешало его любить как моего брата то, что он сам долго "играл за Меену" в наших приключениях.

Я не задавался вопросом, бывает так или нет; а для глобов такое рождение является обычным делом: они создают орудия или игрушки или программы, и со временем те начинают самостоятельное существование, особенно если к ним прикасается несколько эис.

Но вполне могу представить такой вариант: отец (или Алекс) прожили бы подольше и я, создав Меену, играл бы на пару с кем-то из них. Пожалуй, тогда Меена и не ожил бы в буквальном смысле (но зато и не исчез бы из дома). При этом он всё равно остался бы для меня (и для партнёра по игре) неразлучным спутником, драгоценным созданием, сосредоточием любви к ближним и к миру и так далее – см пост про Меену, почему он вроде Второго Лица христианской Троицы. То есть, почему он "ТЫ".


4. Отчего вышел облом

Как я уже объяснил, договор о невмешательстве в дела друг друга вполне устраивал меня и домашних взрослых. Но была ещё и третья сторона: старшие серинги. До поры до времени они откуда-то издалека одобрительно на всё кивали, но думаю, кое-кто в доме опасался, что а вдруг они приедут, рассмотрят меня со всех сторон и разразится гроза. Ну как они скажут – что вы нам такое тут навоспитали на семейные денежки???!!! Кто тут привил ребёнку тягу к мистическим животным мужского рода?! Почему он не как все нормальные княжеские дети? И полетят мои незадачливые воспитатели вверх тормашками на поругание и свалку общества…

Если и правда Меену у меня отняли из-за этого страха, то я им этого не прощу: нечего решать проблемы с третьей стороной договора за счёт второй. Могли бы отказаться от места либо так и сообщить главам фамилии: мол, этот парень не даёт себя воспитывать, так что разбирайтесь с ним сами. А мы мол лучше пойдём ловить осетров и стрелять вепрей. На крайняк могли бы в открытую, без этих хиханек насчёт "целоваться с маленькой овечкой", обратиться ко мне. Мол, нам дела нет до твоих игр с Мееной, но мы трусим перед твоими старшими серингами, так что объясняйся с ними сам и не забудь сказать, что мы ни при чём.

Вместо этого одни своровали у княжёнка любимую игрушку, а другие их покрывали. Как ни крути – друга ли или же сокровище отняли они у своего хлебодателя – а выходит предательство.

(Тут скажут – э, так у князя украсть дорогую игрушку это уголовное преступление. А у своего детёныша отобрать и выбросить его самое драгоценное достояние – это как собственным же имуществом распорядиться. Ибо что у РАБЁНКА может быть своего? Отвечу – так, но каков запрос, таков ответ. Нет осуждения рабу, который сбежит из рабства и унесёт часть имущества, нажитого его пóтом. А уж бросить РАБОВЛАДЕЛЬЦА одного наедине с его злой судьбой будет только справедливо. Да только на З/з господни мельницы воздаяния мелют медленно, если их не торопят.)

Вот и мои попечители думали – прокатит, дитё стерпит, а когда не прокатило (тут вам не там!), ударились в панику и стали убеждать – сразу как взрослого человека! – не взваливать свою трагедию на и без того иссечённые судьбой спины. Мол, живая твоя кукла или нет, ты из-за неё всё-таки в людей не стреляй.

Заметим, я внял призывам вспомнить всё доброе от них и отказался от мысли стрелять всех без разбора. Взял заботу по отысканию Меены на себя одного, как умел – стал голодать.

Но моя предстоящая смерть их тоже не устроила (тут уж точно не миновать им расправы со стороны нашей фамилии), и в ход пошла уже последняя подлость – ради спасения своих шкур убить мои отношения с Мееной. Побочным эффектом обесценить дружбу и преданность вообще по жизни. Мол, мало ли что дружили – захотел и ушёл по своим делам, не сообщив даже: почему он обязан думать о твоём горе? ты сам дурак, что так переживаешь, научись принимать жизнь такую как она есть.

Есть мнение, что этот чувак искренне старался впихнуть в меня то самое, что его самого заставили проглотить в своё время. То есть он долгие годы жил с этим непереваренным комом внутри: что два существа могут любить друг друга и планировать не разлучаться до гроба, а потом нормально будет драпануть друг от друга без дальнейших разъяснений. Он так это и не смог принять, как ни старался, и самоубился в итоге. А я даже и пробовать не захотел с этим жить.

И я не считаю неправильным, честно говоря, что пошёл убить того, кто мне пытался втюхать, что это норм. Я не логически рассуждал, а поступал спонтанно, интуитивно, но резонно. Если правда, что никто никому не верный друг, то почему же и не убить того, кто хоть и ел с тобой хлеб за одним столом, но теперь тебе доставляет боль? А если это ложь, то нечего разносить её по свету.

Самое смешное, что он, быть может, – не то чтобы втайне от себя хотел такого исхода – но порадовался бы ему, как своеобразному опровержению того, во что его заставили поверить. Ну, вроде как – умирая, понять, что всё-таки лучшие твои чувства были правдой, а отречение от них – насилием над тобой.

И ещё то занятно, что другой чувак, виноватый в беде первого, вышёл мне наперерез и подставился под дуло вместо того. И своим упорством отвоевал-таки его жизнь, хотя, возможно, поломал свои планы и свёл на нет то, ради чего украл Меену. Но и меня они все вместе поломали таки изрядно, и я эту эстафету калечения понёс дальше, как амок.

Я в тринадцать – не без повода, но без прямой необходимости – пристрелил взрослого хмыря. А выживи он тогда (я не произвёл контрольный выстрел, не до того было) стал бы, скорее всего, от психотравмы убивать малолеток. Как зверски покусанные однажды люди потом насмерть бьют собак из-за неизлечимого страха. Так оно и катится по мирозданию.

Но историю про хмыря глядишь выложит Герман, в своё время, а о первопричине, то есть о драме того чувака, кто говорил со мной про Меену, собирается поведать Шеол. А я прощаюсь пока, привет вам от Шалвовича)


В тему на десерт.



Стих про то,
как при обыске – досмотре вещей бывших граждан,
покидающих родину,
игрушечному котёнку оторвали голову


Вы скажете: невелика беда!
В масштабах взрослой жизни – ерунда,
На фоне прочих бед – такая малость.
А я скажу: но чаша-то полна!
И от одной соломинки спина
Верблюда нагружённого ломалась.

Вы скажете: да он же неживой! –
Без головы он или с головой,
Тут подлинного горя нет ни капли.
А я скажу: а что такое есть,
По-вашему, достоинство и честь –
Пустая блажь от праздности, не так ли?

Вы скажете: а что они хотят –
Взамен отечества сберечь котят?
Они теперь враги, ну вот и мстят им.
А я скажу: а как зовутся те,
Кто обижает маленьких детей
И отрывает головы котятам?

Вы скажете: а это се ля ви! –
Здесь руки всех в игрушечной крови? –
Пусть валят вон, и скатертью дорога!
А я скажу… а я скажу одно:
Вы – мудрецы. Мне – больно всё равно.
И хватит, и заткнитесь, ради Бога.

(цитирую автора по памяти, стих затёртых 70-х З/з )
Tags: Меена, друзья-родные, заява, истории, паучное объяснение мира, стихи, тут вам не там, щасливае децтво
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 78 comments